У каждого города есть свои символы. Кроме официальных—герба и флага—обязательно найдётся и несколько неофициальных и, иногда, именно они, подчас куда более оригинальные, затмевают собой скучный официоз. Есть такой символ и в Советске—это скульптура Лося на Театральной площади.
Лось – это традиционное животное южного побережья Балтийского моря. Особенности природы этого края позволили этому животному достичь здесь своего совершенства. Изображение лося встречается в геральдике Латвии и Литвы, Пруссии, Польши и Белоруссии.
Ещё в давние времена рыцари в перерывах между войнами устремлялись на юго–восток владений Тевтонского ордена, в Роминтенскую пущу (после 1945 года пуща была поделена между Польшей и СССР) на большую охоту за кабанами, зубрами, турами и лосями. Охота была увлекательна: холмы и озерцы, таинственные болотца, множество небольших ручьев с пологими и даже с высокими обрывистыми берегами создавали возможности для укрытия животных, и, в равной степени, для засад охотников. В те времена, когда охотились не для развлечения, а исключительно для пропитания, ещё в 1576 картограф Каспар ХЕННЕБЕРГ на карте Восточной Пруссии скрупулезно отметил в Роминтенской пуще очень важный объект—«ягдхаус»—охотничий домик
Прошли столетия, изменились отношения к охоте. В 1891 году «ягдхаус» по прихоти императо-ра Вильгельма II превращается не только в уютную, но и в оригинальную охотничью усадьбу, где все постройки и, даже, небольшая часовенка Св.Губерта, покровителя охотников, были выполнены из дерева норвежскими архитекторами Munthe и Swerre . Прусским аристократам и их иностранным гостям, зачастившим на охоту в Роминтенскую пущу, ради удовольствия и забавы, было чем подивиться, когда средь леса возникали крыши усадьбы напоминающие форму древних кораблей викингов—драккар—с головами драконов.
Ритуалом стало испросить разрешения и замолить свой грех на охоту в губертовской часовенке, а после охоты, разогретые пуншем и жарким огнём камина, – непременные байки и многократный пересказ легенды как рыцарю Губерту привиделся олень с золотым крестом между рогов.
И, конечно же, будни роминтеновских охот не обошлись без придворного художника, воспевающего прелестные пейзажи, острые моменты охоты и красоту животных – это был Рихард ФРИЗЕ, уроженец Гумбинена (г. Гусев). Его две скульптуры оленей, украсившие по обеим сторонам мостик речки Роминте стали первыми скульптурами оленей в Восточной Пруссии.
А когда Вильгельм II в Роминтенской пуще уложил красавца оленя с 16 отростками, то Рихард ФРИЗЕ обязан был запечатлеть его навечно. И в 1909 году, скульптура бронзового оленя была поставлена на постамент у здания усадьбы.
Судьба скульптуры разделила судьбу послевоенной миграции народов—её из Роминтенской пущи отправили туда, откуда прибыли основные потоки жителей в кёнигсбергскую область – в Смоленск. И хотя, в прошлом году олень встретил своё 100-летие, он попрежнему в отличной форме
В 1911 году Гумбиннен (Гусев) за годя готовился к большому празднеству – 200летию переселения зальцбуржцев в Восточную Пруссию.
Поскольку Гумбиннен был центром Гумбинненского правительственного округа (одним из трёх в Восточной Пруссии, наряду с Кёнигсбергским и Алленштайнским), в который входило 17 административных территорий, в том числе Инстербург и Тильзит, на центральной площадиГумбиннена было построено новое здание правительства в стиле барокко. Его башню украсили геральдический орёл и аллегорические скульптуры, символизировавшие промышленность и сельское хозяйство. В актовом зале Школы Фридриха Вильгельма (сейчас сельскохозяйственный техникум) художник Отто ХАЙХЕРТ начал работу над громадной фреской, изображающей Фридриха Вильгельма I, встречающего зальцбуржских переселенцев. А уроженец этих мест— художник и скульптор Рихард ФРИЗЕ тоже решил по-своему сделать подарок родному город – увековечить природу края, в виде самого красивого животного этих мест—лося. В это время он знакомится с мастерем Людвигом ФОРДЕРМАЙЕРОМ, учеником Эдуарда МАНЕ, который имел свою мастерскую в лесничестве Мариенбрух в Гильге, в округе Эльхнидерунг (Лосевая долина), который становится популярным местом охоты Восточной Пруссии, когдацентр округа – Хайнрихсвальде (Славск) в конце 19 века был соединён железной дорогой с Кёнигсбергом и Тильзитом.
Художники ведут переписку и вдохновляют друг друга рассказами о благородном животном – лосе. ФОРДЕРМАЙЕР начал лепить лося с натуры из гипса. Когда лось был готов, и отлит в бронзе в Берлине, ФРИЗЕ добился, чтобы городские власти приобрели скульптуру и установили её.
Фигура лося в центре Гумбиненна произвела впечатление и имела успех, а автор—Людвиг ФОРДЕРМАЙЕР, отмеченный вниманием, задумал отлить и второго лося, правда, осуществил задумку на много позже, в 1928 году. Тогдашний премьерминистр Пруссии Отто БРАУН хотел подарить его своему родному городу Кёнигсбергу, но городские власти отказались. Есть распространенное мнение, что бронзовый лось стал политическим подарком Тильзиту от премьерминистр Отто БРАУНА. Однако не стоит выпускать из вида, что Отто БРАУН был заядлый охотник и приезжал в Лосевую долину поохотиться на лося. Во время самой успешной охоты своей жизни Отто БРАУН отстрелил крупного лося, рога которого имели 20 отростков. Но якобы со временем министрпрезидент сумел проникнуться заботой о породистых лосях. И позже лично курировал некоторые мероприятия по охране и разведению лосей. Скульптура лося в Тильзите появилась в память об удачной охоте Отто БРАУНА в Эльхнидерунге – Лосевой долине, но была умно преподне сена как символ мира и величия края.
Конечно, как художественные произведения, гумбиненский и тильзитский лоси не повторяют друг друга. Каждый из них имеет свои особенности, лось из Тильзита крупнее и голова его наклонена ниже, показывая, какая «венценосная» ноша украшает его голову.
Торжественная церемония открытия скульптуры лося в Тильзите произошла 28 июня 1928 года. Скульптура стала мегапопулярной у жителей Тильзита. Лось всегда был в курсе всех событий города—выставки, демонстрации, зимой—каток со звуками вальса, всему он был свидетелем.
Он даже получил имя – «Густав». Лось стоял на площади Ангер, лицом к театру и тылом к зданию суда. Вот тильзитские острословы и поговаривали будто он «блюёт от искусства и срёт на правосудие». Правда были и менее приятные знаки внимания. Однажды, после выступления ГИТЛЕРА в Тильзите в 1932 году, жители, в приступе вспыхнувших противоречивых политических чувств, отрезали один рог тильзитскому лосю.
Лось выстоял все ужасы войны, и проводил тильзитцев в изгнание. Потом встречал новых жителей города, напоминая о традициях древней земли у Мемеля. После войны лося перенесли в городской парк и поставили между стадионом и Тингплатцем. А вскоре скульптуру и вовсе перевезли в калининградский зоопарк, где он, кстати, наконец-то, встретился со своим гумбиненским собратом.
Возращение гумбиненского лося в Гусев в 1991 году, могло стать сюжетом кинобоевика. Бывший зам. председателя горисполкома И. И.АХРИМЕНЯ, устав убеждать областное начальство в необходимости возврата лося, перешёл к решительным действиям: пригнал в калининградский зоопарк машину с подъёмным краном, погрузил скульптуру и привез её в Гусев. Чиновники серчали долго, но, в конце концов, поняли, на чьей стороне правда.
А тильзитский лось вернулся в Советск лишь в мае 2007 года, обретя историческую родину, стоит теперь перед бывшим зданием суда. Так случилось ещё одно чудо. Тильзитский лось Густав стоит, наблюдает за городом и, как поётся в «Песне о восточной Пруссии», вслушивается в вечность.
Скульптура лося стояла на невысоком постаменте и многие смельчаки так и норовили «покататься» на нём. А однажды, в тихую лунную ночь, после распития алкогольных напитков группа молодых людей решила окрестить лося, что собственно тут же и сделали при помощи поллитра хорошего немецкого пива, дав ему имя «Густав». Городок был маленький и об этом случае вскоре все узнали. Так имя и прижилось. Традиция давать сохатым сохранилась, именно это имя существует и сегодня в Германии, так, например, когда недавно один лось стал мешать движению по одной из просёлочных дорог в Германии, местная пресса окрестила его именно «Густавом», несмотря на то, что вскоре выяснилось, что это была лосиха.
Кирилл СОКЛАКОВ,
Светлана БЕЛШЕВИЦ
газета "Хроники Амбера" 17 февраля 2010 г.
или путешествие по улице, которой нет.
Тильзит - город прирожденной скромности и удивительной гармонии. Город издавна возник на пересечении древних торговых путей: сухопутной дороги связывающей восточные и западные славянские территории и водного пути по Мемелю. Через город прошли: отборное пшеничное зерно, корабельный лес, идеи шотландских реформаторов, библии литовцев, русские казаки, и газета «Искра» русской революции. Здесь сыпались римские монеты, сверкали мечи прусских рыцарей, шведы здесь собирали налоги.
Ремесло и искусства не достигли здесь особенных высот. Но технические достижения применялись равномерно и настойчиво, создавая комфортное качество быта. Многими поколениями тильзитцев было организовано рациональное по планировке пространство, и построен город масштабный человеку во всех отношениях. Ничего удивительного в этом нет, так как Тильзит грамотно перенес на свои улицы, площади и набережные многие выдающиеся образцы мирового градостроительного искусства Германии, Австрии, Италии, Голландии. И город сформировался как неповторимый памятник истории.
Много веков город жил в ритме всех изменений, происходящих в Европе - торговых, экономических и политических. Он заплатил за это страшной ценой. Вторая мировая война не пощадила Тильзит. Многие районы и улицы города исчезли с лица земли. Тильзит практически полностью потерял свой уникальный и неповторимый средневековый силуэт. Особенно пострадала его главная улица - дорога между Замками - Тильзит и Шплиттер.
Несколько поколениий города Советска выросло буквально на развалинах зданий и пустырях улиц Тильзита. Остатки старого города и сегодня бередят чувства и мысли его жителей. Разочарование, которое сопровождает туристов города Советска, еще больше ранит наши души. Но мы – оптимисты, потому что хотим по отдельным кусочкам возродить образ утерянного города. И сегодня приглашаем вас в странное и удивительное путешествие по улице, которой больше нет.
Там, где сегодня проходит улица Гагарина, раньше была самая старинная улица. Родилась она из дороги, которая соединяла замок Тильзит и замок Шплиттер. Но прошли века. Ушел в небытие замок Шплиттер, постепенно, по камешку, разбирают замок Тильзит, а дорога, пережив рыцарскую конницу, обустроилась домами и ее стали называть Лангассе. Вся тильзитская знать возводила здесь каменные дома.
На карте 16 века Дойчештрассе - длинная и самая широкая дорога. С 16 по 20 век она была переименована несколько раз. Сначала, в 1540 году называлась Lange Gasse (Длинный переулок), но вскоре, когда поселение Тильже получило городское право, в 1549, 1552 гг. она именуется Deutsche Gasse (Немецкий переулок), спустя время - стала Deusche Strasse (Немецкая улица), после войны, когда подчистили руины, и улица превратилась в "бездомок", назвали соответсвенно - Широкая улица, потом, застроили пятиэтажками и переименовали в улицу Гагарина.
Здания построены удивительно лаконично и сдержанно, как и подобает старинной европейской торговой улице. Вся архитектура этой улицы была проникнута исключением чрезмерных пластических излишеств.
Фасады, выходящие на улицу лишены парадности. Архитекторы не увлекались античными формами и историцизмом. Но в качестве компенсации за это улица была вознаграждена изумительными пропорциями и равновесием архитектурных объемов. Высокие кровли и слабо расчлененные фасады домов создавали самобытный силуэт улицы, душой которой было совершенное спокойствие
Здание № 1 по Дойчештрассе - это Немецкая орденская церковь – или Дойчекирха.
Для тильзитцев Дойчекирха - это все! Это архив нескольких поколений тильзитцев, церковные книги хранили основные вехи жизни горожан: рождение и отпевание, конфирмация и свадьба. Дойчекирха - это символ фатерланда – отсюда полк драгунов после молебна уходил на Франко-Прусскую войну.Дойчекирха - отсчет времени с боем колоколов, это покой души и средоточие нравственности в повседневной жизни горожан
Как и в любом европейском городе, главным украшением всегда была кирха. В Тильзите – это Немецкая орденская церковь с ее ажурной башней, устремлявшейся высоко в небеса. От орденской церкви и площади Флетшерплац начиналась Дойчештрассе, застроенная двух - и трехэтажными домиками под красными черепичными крышами.
Дойчекирха - одна из первых церквей Восточной Пруссии, возведенная в период с 1598 по 1610 год. Колокольня с тремя куполами в стиле барокко построена почти на столетие позже - в 1695 - 1697 годах. Внутреннее пространство церкви богато произведениями деревянной скульптуры 17-ого и 18-ого столетия: множество эпитафий, кафедра 1677 года, резные исповедальни 1638 года, крестильня, и алтарь 1611 года в формах немецкого Ренессанса, замечательная художественная работа Фридриха Кесселя. Первый орган построил Бурхард Вейхарт ( Burghart Wiechart) из Падеборна, который позднее в 1755 и 1880 годах был усовершенствован.
Немецкая орденская церковь упоминается в письменных источниках с 1598 года. Такой вид, какой мы видим на фото, она приобрела в1610 году. Дойчекирха - одна из первых церквей Восточной Пруссии, возведенная в период с 1598 по 1610 год. Колокольня с тремя куполами в стиле барокко построена почти на столетие позже - в 1695 - 1697 годах. Внутреннее пространство церкви богато произведениями деревянной скульптуры 17-ого и 18-ого столетия: множество эпитафий, кафедра 1677 года, резные исповедальни 1638 года, крестильня, и алтарь 1611 года в формах немецкого Ренессанса, замечательная художественная работа Фридриха Кесселя. Первый орган построил Бурхард Вейхарт ( Burghart Wiechart) из Падеборна, который позднее в 1755 и 1880 годах был усовершенствован.
В октябре 1944 года некоторые предметы интерьера были отправлены на запад. Алтарь после реставрации находится теперь в церкви Бартошице (Польша).
Дом № 3. -двухэтажный угловой дом с роскошной четырехскатной крышей - скромное барокко. Балкон симметрично делит фасад на две равные части: на первом этаже под ним, видимо, располагался главный вход в дом, другой вход устроен левее через два оконных проема. В этом доме, принадлежащем тильзитцу Хинцу, в 1807 году во время переговоров, подготавливающих условия для подписания Тильзитского мира, была резиденция императора Александра 1.
Сегодня этот дом тоже работает на "созидание" - здесь располагается магазин строительных материалов.
О событиях, связанных с этим домом, напоминает памятная доска.
Можно пройти вдоль фасада и, увидев широкую деревянную дверь, заглянуть за нее. Времена менялись, а здесь ничего не усовершествовано, и слава богу! Замкнутый цельный мир.Все так же тянется вверх облезлая, деревянная лестница, робко показывая таинственного назначения замурованную дверку. Длинный коридор заканчивается еще одним выходом на лестницу, круто спускающуюся во двор. Во дворе сколько бы не было поздних построек советского типа, а раннетильзитские стены - могут доставить наслаждения, и оставить вас с вечным вопросом - чему служила заростающая травой кирпичная стена с остатками ровно расположенных некогда деревянных подпорок. А еще выше, на фоне голубого неба, можно, среди городских панелек, увидеть барокальную башенку моста Луизы
Первый квартал Дойчештрассе от Флешерплац (пл. Жуковского) до Пакхофштрассе (ул. Герцена) был миниатюрен – всего два домика. И облагорожен зданием Дойчекирхи с мелькающими силуэтами строгих пасторов и старинным зданием гимназии.
В доме № 2 размещалась первая гимназия Тильзита, которая с 1812 называлась "Королевская гимназия". В 1824 году дом стал жертвой огня, но был восстанавлен в 1829 году.
Под высокой крышей уместились два уютных жилых чердачных этажа. Дом имел три входа, и при этом ни одного парадного, потому что они были равнозначны и вели в мелкие магазинчики. Некоторые окна имели матерчатые шалюзи – это не столько защита от неяркого балтийского солнышка, сколько дань ярко вспыхнувше моде!
Дверной проем дома № 4 очень характерный для домов Дойчештрассе. Деревянная дверь имела пластический декор, выполненный в стиле немецкого барокко. Особое внимание привлекала замысловатая металлическая ручка. Входной проем имел в верху стеклянное оконце, предназначенное для освещения парадного входа в дневное время. Возможно, что стекло было витражное. А над входом помещался символический барельеф с сердечком.